Ах, кибернетика! Это слово для многих звучит так же загадочно и архаично, как «диктофон» или «магнитофон» в эпоху TikTok.
Помню, как однажды в своей статье я с пеной у рта защищал идею создания отечественной операционной системы «с нуля», и, не подумавши, упомянул это самое слово – «кибернетика». В комментариях тут же возник персонаж, который воспринял это словно древний артефакт из музея советской науки.
Мол, что за динозавр пишет про компьютеры? Да кому сегодня нужна эта пыльная кибернетика, когда есть модная информатика с её айфонами и облаками!
Этот комментатор был уверен: кибернетика — пережиток прошлого, а информатика — светлое будущее.
И разницы между ними никакой нет, кроме как в возрасте автора статьи. Представляете? Как будто я какой-то старик-ворчун, который путает VHS с Netflix.
Но нет, дорогие мои! Кибернетика не просто жива — она актуальна как никогда.
И здесь разница между кибернетикой и информатикой примерно такая же, как между архитектором и строителем: первый проектирует дом мечты с нуля, а второй просто кладёт кирпичи по чужому плану.
Кибернетика — это наука о том, как управлять системами любой сложности: от простого станка до экономики целой страны. Она задаётся вопросом «зачем?» и «как?» управления работает вообще.
Информатика же — это скорее про то, как внутри уже построенного дома сделать ремонт или переставить мебель. Смешно?
Вот вам анекдот на тему: программист говорит своему другу-кибернетику — «Ты строишь систему управления? Круто!
А я просто пишу код для калькулятора». Друг отвечает: «Ну давай тогда я буду президентом страны, а ты будешь нажимать кнопки на пульте».
В СССР кибернетика прошла через огонь и воду: сначала её называли буржуазной лженаукой (да-да!), потом всё-таки признали важной областью знаний. Она была универсальной – управляй чем хочешь: машинами, живыми организмами или даже обществом.
Компьютеры были лишь инструментом в руках мастера-контролёра.
А вот информатика пришла с Запада уже с узким фокусом — обработка данных и программирование под конкретные задачи. Это не плохо само по себе, но если забыть про общую картину управления системой целиком — можно оказаться без руля и без ветрил.
В 90-е годы произошёл настоящий коллапс советской технологической школы вместе с промышленностью. Представьте себе ситуацию: страна отказывается от своих компьютерных архитектур ради IBM 360 (это примерно как поменять любимую самоварную кухню на микроволновку из супермаркета).
В итоге собственное производство ЭВМ умерло окончательно; рынок заполнили импортные компьютеры с готовым софтом.
Потребность в специалистах по проектированию систем управления исчезла как утренний туман. Зато появилась масса пользователей чужих программ и умельцев клацать мышкой под Windows и Microsoft Office (а потом ещё учились языкам программирования вроде Python или Java). Кафедры кибернетики переименовали в кафедры информатики – звучит современно!
Но вместо глубоких теорий теперь учили пользоваться готовыми инструментами.
Можно считать ли это заговором против отечественной науки? Кто знает! Развал СССР был сложным процессом с множеством причин – сводить всё к одной версии будет слишком просто. Но факт остаётся фактом: западным корпорациям нужны были не конкуренты со своей технологической школой, а потребители их экосистемы.